Пение муэдзина под музыку войны

Первое, что поражает путешественника, прибывшего в Сирию, любящего ее и хорошо знавшего этот цветущий край до войны, – разительные изменения, произошедшие со страной и ее народом. Дамаск изменился даже по сравнению с маем прошлого года, когда в стране уже бушевали беспорядки и в Хомсе шли бои.

Тогда столица казалась абсолютно спокойной. Не было ни блокпостов, ни бронетехники. Люди были погружены в обычную деловую суету либо безмятежно предавались отдыху. Сейчас все иначе. Работает, правда, рынок Хамидийя в центре Дамаска. Но бутики с модной одеждой около гостиницы «Шам» уже закрыты. Немудрено, ведь эту одежду шили в Алеппо, экономической столице Сирии, ныне наполовину разрушенной из-за боев на севере страны.

Всюду блокпосты и проверки. Лица людей хмуры и озабоченны. На улицах выстраиваются очереди за дешевым государственным хлебом. Зерновые житницы страны также расположены в основном на севере, поэтому повстанцы могут перерезать подвоз муки. О бессмысленной жажде разрушения у этих людей говорит то, что недавно они взорвали завод «Нестле» в окрестностях Дамаска – единственный в стране завод по изготовлению детского питания. Однако голода пока еще нет.

Нам рассказали, что, несмотря на военные трудности, не так уж много находится торговцев, готовых нажиться на страданиях ближнего. Цены на продукты, конечно, выросли, но не в разы. А вот спекулянтов, пытающихся нажиться на поставке медикаментов, практически нет. То ли правительство так строго следит за ситуацией, то ли у людей достаточно совести.

Выезжаем в Дарайю. Это пригород Дамаска, искалеченный и изувеченный в ходе боев с террористами. До войны Дарайя была зажиточным городком. Здесь находился крупнейший в стране рынок компьютеров и оргтехники. Сейчас город напоминает Сталинград 1943 или Грозный 1997 года. Обугленные или пораженные артиллерийскими снарядами здания, выбитые окна. На жалюзи одной из лавок надпись на арабском, обращенная, по-видимому, к хозяину: «Закрывай, а то сожжем». Призыв верно отражает отношение пришлых террористов к местному населению. Встречаются и надписи на русском языке. Судя по относительно правильной грамматике («Россия» с двумя «с», хотя в арабском с одним – «Русия»), постарались наши российские «кадры». Надписи следующего содержания: «Смерть России», «Путин, мы будем молиться в твоем дворце».

Общаемся с офицерами и солдатами сирийской армии. Многие из них не по уставу обросли бородами. Так что бородачи здесь по обе линии фронта. Часть из них в камуфляже, часть в гражданском. Когда идет настоящая война, времени на то, чтобы держать форму в порядке, не остается. При взгляде на этих солдат вспоминается слово «футувва» – так в суфийском исламе называли духовное рыцарство. Армия здесь очистилась от балласта, те, кто мог дезертировать, уже давно это сделали. Слухи о мародерстве солдат правительственных войск – ложь. Из Дарайи люди бежали, захватив только самое ценное. В квартирах осталась мебель. В небольших магазинчиках – ширпотреб, люстры, торшеры, но никакой охоты прибарахлиться у сирийских военных не возникает. Среди них есть алавиты, христиане, светски настроенные сунниты. Воюют не за деньги и звания, а за будущее – свое и своей страны. Потому, что если сюда придут салафиты, то религиозные меньшинства ожидает резня или превращение в людей второго сорта. Смерть, особенно от руки снайпера, подстерегает повсюду. В конце недели мы узнали о гибели молодого лейтенанта, с которым общались во вторник.

Вообще в Сирии мало осталось семей, где бы не погибли сын, брат или отец.

Бои идут в окрестностях Дамаска, и в городе постоянно раздается канонада. Через несколько дней слух начинает различать залпы установок «Град», напоминающие раскаты грома, и резкие звуки миномета. Первые две ночи сон был тревожным, потом постепенно свыкаешься с этой музыкой войны. В ночь на пятницу бои были особенно ожесточенными.

Рано утром разбудило пение муэдзина. Я решил открыть балкон, чтобы проветрить душную комнату, но вместо чистого воздуха пошел запах пороховой гари.

Встреча с вице-президентом Сирии Наджм аль-Аттар. Симпатичная пожилая женщина, безукоризненно одета. Вице-президент Сирии – музыкант по образованию, представительница старой арабской интеллигенции, которая и создавала 50–60 лет назад программу новой светской Сирии, в которой никто не чувствовал бы себя ущемленным. Реализовывали эту программу другие: военные баасисты. И, похоже, реализовали не очень удачно, раз страну настигли такие потрясения. Беседа идет под грохот канонады, но вице-президент держится с поразительной выдержкой. Только подрагивает от тика правая рука. На глазах у этой женщины рушится то, созданию чего она посвятила всю свою жизнь.

В православном соборе Святого Креста общались с митрополитом Лукой Аль-Хури, управделами Антиохийского Патриархата. Сирийское духовенство составляет особый тип. С одной стороны, Сирия – часть Святой земли христиан. С другой стороны, со времен раннего Средневековья христиане здесь в меньшинстве. И духовенство не государственное. Нет спеси и официальщины в общении. Сирийские священники просты и доброжелательны. Сирийская церковь с ранних времен – не только храм для молитвы, но и место сбора единоверцев, где велись откровенные разговоры, решались тяжбы и семейные проблемы. По словам священнослужителей,  христиане никуда не собираются бежать и не будут искать гуманитарного убежища в Европе. Они полны решимости защищать землю своих предков.

Днем в небольшом ресторанчике недалеко от центра города. Пусто. Вдруг входит стайка очаровательных арабских девушек в платьях с глубокими декольте. Сразу видно, девочки из обеспеченных и не очень религиозных семей. Подсаживаемся, начинаем общаться. Девушки непринужденно закуривают, щебечут о своих прошлогодних поездках на европейские курорты. У кого-то такое поведение может вызвать «праведный» гнев – мол, пир во время чумы. А вот я увидел в этом лучик надежды. Люди начинают уставать от войны. С одной стороны, они жадно пользуются каждым шансом оторваться от горькой реальности. С другой – тоскуют по мирной жизни. А значит, есть шанс, что сирийцы, выгнав иностранных террористов, наконец прекратят братоубийственную войну и сядут за стол переговоров.   

Дамаск–Москва
Александр Кузнецов

http://ng.ru/style/2013-04-03/16_siria.html

Неделя в Сирии

Все войны имеют много общего – вкус страданий и крови, изобилие примеров как предательств и измены, так и мужества и самопожертвования. В то же время каждая война имеет свое лицо. В этом лишний раз пришлось убедиться делегации российских журналистов и общественных деятелей, находившихся в Дамаске 17–24 марта.

Военный конфликт в Сирии стремительно распространяется по всей стране. Боевые действия происходят в Идлибе, Алеппо, на подступах к Дамаску. Самыми спокойными местами остаются прибрежный Тартус, друзские районы на юге и, как ни странно, суннитская Хама, в 1982 году ставшая ареной ожесточенных сражений между правительственной армией и «Братьями-мусульманами». В конце прошлой недели правительственными войсками был взят пригород столицы Дерайя, упорно оборонявшийся боевиками в течение нескольких месяцев. До войны в этом городе находился самый большой в Сирии рынок оргтехники и компьютеров. Население состояло в основном из мелкой буржуазии, вело зажиточный образ жизни.

Сейчас город почти полностью разрушен, обугленные, зияющие дырами от артиллерийских снарядов здания напоминают Сталинград в 1943 году. Схема военных действий в современной Сирии такова. Боевики Сирийской свободной армии (CCА) или группировки «Джабхат аль-Нусра» просачиваются в населенные пункты. Ставя их под свой контроль, начинают наводить свои порядки: убивают активистов, сотрудничающих с режимом, мародерствуют, насилуют женщин, объявляют мобилизацию в свои отряды молодых мужчин (этой мобилизации можно избежать, уплатив выкуп полевому командиру ССА). Население, естественно, обращается к правительству с просьбой обеспечить безопасность. Армейские подразделения начинают блокаду города, оставив коридор или несколько коридоров для отступления мирных жителей. Обстрелы из танков и тяжелой артиллерии начинаются уже тогда, когда гражданские покидают город, чтобы избежать ненужных жертв. Поэтому зачистка населенных пунктов происходит медленно.

Большой ошибкой правительственных войск является то, что они не удерживают занятых с боем позиций. После зачистки населенного пункта от боевиков и разрушения большинства зданий армия уходит. Пока город остается пустынным, все в порядке. Но со временем возвращаются бездомные жители, протягивают электрический кабель в развалины домов, делают скважины для воды и начинают обживать развалины. Так произошло, в частности, в микрорайоне Хомса Баба-Амро, разрушенном в начале 2012 года. Недавно туда стали возвращаться жители. Получив государственные средства на восстановление домов, они стали налаживать мирную жизнь. В городе сразу же появились боевики. Пока еще в небольшом количестве, но не факт, что Хомс не придется брать и разрушать снова.

Свою роль играют также упорство и фанатизм боевиков. Отряды вооруженной оппозиции насчитывают в своих рядах около 100 тыс. человек. При этом выделяются два больших вооруженных формирования: ССА и радикальная исламистская группировка «Джабхат аль-Нусра», фактически являющаяся филиалом «Аль-Каиды». При этом у такфиристов, как называют здесь радикальных исламистов, в распоряжении находится более половины бойцов и две трети оружия. Необходимо отметить, что гражданская война в Сирии все более приобретает черты межрелигиозного противостояния.

В рядах сирийской армии сражаются алавиты, христиане, друзы, попадаются светски настроенные сунниты, хотя их меньшинство. Под знаменами ее противников находятся исключительно сунниты. В своем большинстве сирийские джихадисты являются выходцами из сельского или городского люмпенизированного населения. Имущественный и образовательный уровень этих людей очень низок. Большинство из них черпают информацию об окружающем мире и руководство к действию из проповедей салафитских имамов, в частности шейха Аднана аль-Арура. Этот ваххабитский проповедник стал скандально известен благодаря фетве, в которой одобрил изнасилования алавитских женщин. Об эрудиции этих людей говорит один факт: в одном из районов боевики остановили автомобиль, в котором ехал известный оппозиционный деятель Луай Хусейн, лидер «Коалиции за строительство нового государства», и пытались расстрелять диссидента. Тогда он стал показывать свое партийное удостоверение. Выяснилось, что никто из экстремистов не умел читать и был не в силах понять, что же написано в документе.

В отрядах ССА командуют дезертиры из сирийской армии (в том числе пять бригадных генералов и 15 полковников). У «Джабхат аль-Нусры» – свои самозваные амиры. Координация боевых действий происходит ситуативно, при ведении общих операций против армии. В остальное время отряды боевиков не подчиняются единому командованию. Кроме того, из 100 тыс. боевиков 15 тыс., по оценкам сирийской военной разведки, являются моджахедами, прибывшими из-за рубежа. В настоящее время в Сирии воюют джихадисты из 27 стран мира. Лидируют по количеству «добровольцев» Ирак, Ливия и Саудовская Аравия. Есть также боевики из Туниса, Алжира, Афганистана, Египта, Судана и других стран. Некоторые из них простодушно уверены в том, что воюют с израильской армией в Палестине. «Я никогда не думал, что Палестина такая красивая», – сказал тунисский моджахед, захваченный сирийской армией. «Мы убиваем в день от 70 до 100 иностранных боевиков, но прибывают все новые и новые. Они хотят найти мученическую смерть в бою и ждут, что после гибели им обеспечен рай с гуриями», – сказал на встрече с российской делегацией президент Сирии Башар Асад.
Положительным моментом является разочарование местных жителей в боевиках, отход от их позиций. Народный целитель Халиль Ибрагим, лечивший больных в районах, занятых боевиками, рассказал об их приоритетах: «Большинству из них не нужны даже деньги и материальные блага. Главное для них – это создание баз и женщины, которых они насильно захватывают у местных жителей». По словам Халиля, уровень поддержки моджахедов у мирных обывателей снизился с 50 до 10%. На вопрос, хотел бы он жить в мире «Джабхат аль-Нусры», Халиль категорически ответил: «Нет, слишком много крови». Убежденными противниками моджахедов являются представители традиционных сирийских конфессий.
   
«С началом боевых действий в Сирии разрушено около 500 мечетей», – сообщил российской делегации муфтий Сирии (суннитский) Ахмед Бадраддин аль-Хассун. По его словам, боевики в Алеппо сожгли или расхитили (возможно, для продажи) сотни уникальных средневековых мусульманских теологических рукописей. У самого муфтия осенью 2011 года экстремисты убили сына-студента. «После того как на похоронах сына я сказал, что прощаю его убийц, радикалы направили мне письмо, в котором сообщили, что не раскаиваются в преступлении и не нуждаются в моем прощении».

О преследовании экстремистами христиан россиянам рассказал митрополит Лука, занимающий важные позиции в Антиохийской православной церкви. По его словам, в Алеппо в октябре прошлого года была разрушена джихадистами армянская церковь Сурб Хач. В Каре была разграблена и осквернена греко-католическая церковь Сергия и Вакха. В Забадани и Харасте боевики совершили нападения на православные храмы. Причем в Харасте и Хаме были захвачены в заложники православные священники. На вопрос, сражаются ли христиане в рядах ССА, его преосвященство категорически ответил: «Нет. Правда, в новой оппозиционной коалиции присутствуют Мишель Кило и Джордж Сабра. Это абсолютно светские, нецерковные люди, а после того как они заключили союз с салафитами – умершие для нас еще при жизни».

Баасистское правительство... сейчас своей принципиальной защитой равноправия и религиозных свобод, светского характера государства невольно вызывает уважение. У многих людей из сирийской элиты от рук террористов погибли дети, братья, другие родственники. Президент Асад на встрече с российской делегацией выглядел подтянутым, волевым и постоянно улыбался...

Причину войны «цивилизованного мира» против Сирии президент видит в нежелании своей страны идти в начале 2000-х годов на компромисс с Западом по поводу поддержки палестинцев, отказ свернуть отношения с Россией и Ираном. В регионе главными инициаторами сирийской бойни Асад считает Турцию и Катар.

Он сказал, что причиной нынешней чудовищной войны являются и ошибки власти, и недостаток самостоятельного мышления у людей как наверху, так и внизу социальной лестницы. «Наше поколение было гораздо менее свободным, чем поколение наших отцов. Мы с детства были окружены многочисленными табу: кто-то идеологическими, кто-то религиозными. Придя к власти, я пытался наладить диалог в обществе, стал поощрять использование Интернета. Видимо, сделал недостаточно. В настоящее время мы работаем над проектом национального примирения «Новая Сирия». Он включает в себя укрепление позиций в обществе умеренного ислама, переход к многопартийности, многоконфессиональный плюрализм и примат светской идеологии, амнистию тем боевикам, которые не запятнали себя преступлениями и не сотрудничали с иностранными спецслужбами».

Асад подчеркнул, что извлек из вооруженного конфликта три урока: нельзя верить Западу, нельзя верить арабам (ЛАГ и странам Персидского залива), нужно быть ближе к народу, чтобы лидера охраняли народные массы, а не спецслужбы. Последний урок трансформировался в реальные действия: в Сирии создаются народные комитеты, на местах для противодействия боевикам созданы народные ополчения.

Президент уверен, что перелом событий на Ближнем Востоке начнется с Сирии, которая не только сумеет победить, но и предложит новый политический проект, привлекательный для всего арабского мира. Правоту сирийского лидера покажет время.

Александр Андреевич Кузнецов – кандидат политических наук, преподаватель РГТЭУ, вице-президент Центра «Гео-Арабика».

http://ng.ru/courier/2013-04-01/9_siria.html

Пылающая Сирия: битва Давида с Голиафом

Все войны имеют между собой много общего, но в то же время у каждой есть свое лицо. В гражданской войне в Сирии поражает тотальный масштаб разрушений. Многие сирийские города и поселки все больше напоминают Сталинград и другие советские города, которые сровняли с землей в ходе Второй мировой войны.

«Слишком много крови»

Гражданская война в Сирии постепенно охватывает всю страну. Боевые действия ведутся в Идлибе, Алеппо, на подступах к Дамаску. Самыми спокойными местами остаются прибрежный Тартус, друзские районы на юге и, как ни странно, суннитская Хама, в 1982 году ставшая ареной ожесточенных сражений между правительственной армией и «Братьями-мусуль манами». В конце прошлой недели правительственными вой сками был взят пригород столицы Дарайя, который в течение нескольких месяцев удерживали боевики. До войны в этом городе находился самый большой в Сирии рынок оргтехники и компьютеров. Население состояло в основном из мелкой буржуазии, вело зажиточный образ жизни. Сейчас город почти полностью разрушен, обугленные, зияющие дырами от артиллерийских снарядов здания напоминают разрушенные европейские города в конце Второй мировой войны.

Интересно рассмотреть схему военных действий в современной Сирии. Вначале боевики Сирийской свободной армии или группировки «Джабхат аль-Нусра» просачиваются в населенные пункты и начинают наводить свои порядки: убивают активистов, сотрудничающих с режимом, мародерствуют, насилуют женщин, объявляют мобилизацию в свои отряды молодых мужчин (этой мобилизации можно избежать, уплатив выкуп полевому командиру ССА). Население, естественно, обращается к правительству с просьбой обеспечить безопасность. Армейские подразделения начинают блокаду города, оставив коридор или несколько коридоров для отступления мирных жителей. Обстрелы из танков и тяжелой артиллерии начинаются уже тогда, когда гражданские покидают город, чтобы избежать ненужных жертв. Поэтому зачистка населенных пунктов происходит медленно.

...В основном сирийские джихадисты являются выходцами из сельского или городского люмпенизированного населения. Имущественный и образовательный уровень этих людей очень низок. Большинство из них черпают информацию об окружающем мире из проповедей салафитских имамов, в частности шейха Аднана аль-Арура. Этот ваххабитский проповедник стал скандально известен благодаря фетве, в которой одобрил изнасилования алавитских женщин. Об эрудиции этих людей говорит следующий факт: в одном из районов боевики остановили автомобиль, в котором ехал известный оппозиционный деятель Луай Хусейн, лидер «Коалиции за строительство нового государства», и пытались расстрелять диссидента. Тогда он стал показывать свое партийное удостоверение. Выяснилось, что никто из экстремистов не умеет читать и не может понять, что написано в документе.

По различным оценкам, пятнадцать тысяч боевиков - моджахеды, прибывшие из-за рубежа. В настоящее время в Сирии воюют джихадисты из 27 стран мира. Лидируют по количеству «добровольцев» Ирак, Ливия и Саудовская Аравия. Есть также боевики из Туниса, Алжира, Афганистана, Египта, Судана и других стран. Некоторые из них простодушно уверены в том, что воюют с израильской армией в Палестине. «Мы убиваем в день от семидесяти до ста иностранных боевиков, но прибывают все новые и новые. Они хотят найти мученическую смерть в бою и ждут, что после гибели им обеспечен рай с гуриями», - сказал на встрече с российской делегацией президент Сирии Башар аль-Асад.

Положительным моментом является разочарование местных жителей в боевиках, отход от их позиций. Доктор Халиль Ибрагим, лечивший больных в районах, занятых боевиками, рассказал об их приоритетах: «Большинству из них не нужны даже деньги и материальные блага. Главное для них - это создание баз и женщины, которых они насильно захватывают у местных жителей». По словам Халиля, уровень поддержки моджахедов у мирных обывателей снизился с пятидесяти до десяти процентов. На вопрос, хотел ли бы он жить в мире «Джабхат аль-Нусры», Халиль категорически ответил: «Нет, слишком много крови».

Война и вера: как во имя чистоты ислама разрушаются мечети

Убежденные противники моджахедов - представители традиционных сирийских конфессий. «С началом боевых действий разрушено около 500 мечетей», - сообщил российской делегации муфтий Сирии (суннитский) Ахмед Бадраддин аль-Хассун. По его словам, боевики в Алеппо сожгли или расхитили (возможно, для продажи) сотни уникальных средневековых мусульманских теологических рукописей. У самого муфтия осенью 2011 года экстремисты убили сына-студента. «После того как на похоронах сына я сказал, что прощаю его убийц, - рассказывает аль-Хассун, - радикалы направили мне письмо, в котором сообщили, что не раскаиваются в преступлении и не нуждаются в моем прощении».

Страшным преступлением боевиков в Дамаске стал взрыв мечети аль-Иман 21 марта, в результате погибли 25 верующих, в том числе 84-летний имам Мухаммед Саид Рамадан аль-Бути. Имам аль-Бути был наиболее авторитетным суннитским богословом Сирии, и преступление, совершенное террористами, всколыхнуло всю страну.

Официальное суннитское духовенство занимает проправительственные позиции. Однако еще более сильную поддержку правящему режиму оказывают христианские церкви. Христиане понимают, что в случае победы «повстанцев» половина из них будет уничтожена. Остальные же неминуемо станут гражданами второго сорта в новой Сирии. О преследовании экстремистами христиан россиянам рассказал митрополит Лука, занимающий важные позиции в Антиохийской православной церкви. По его словам, в Забадани и Харасте боевики совершили нападения на православные храмы. Причем в Харасте и Хаме были захвачены в заложники священники. На вопрос, сражаются ли христиане в рядах ССА, его преосвященство категорически ответил: «Нет. Правда, в новой оппозиционной коалиции присутствуют Мишель Кило и Джордж Сабра. Это абсолютно светские, нецерковные люди, а после того как они заключили союз с салафитами, мы уже не считаем их своими». Митрополит Лука, как и президент Башар аль-Асад, уверен, что возрождение Ближнего Востока начнется с Сирии, если, разумеется, она сумеет выстоять в необъявленной войне. Баасистское правительство страны повинно во многих ошибках и преступлениях в прошлом, но сейчас своей принципиальной защитой равноправия и религиозных свобод, светского характера государства оно невольно вызывает уважение. У многих людей из сирийской элиты от рук террористов погибли дети, братья, другие родственники. В настоящее время Сирия - фактически единственное светское государство региона. Построение справедливого общества, в котором «Бог для каждого, а родина для всех», где уважают различия и нет места ненависти и фанатизму, может начаться с Сирии «по изволению Божьему» (би амри-лла), как сказал о том митрополит Лука.

Неслучайно многие сирийцы, уставшие от нетерпимости, проявляют солидарность с беженцами, пострадавшими от военных действий. На встрече с российской делегацией присутствовал министр по делам национального примирения, лидер Сирийской национально-социалистической партии Али Хайдар (кстати, бывший диссидент, проведший несколько лет в тюрьмах при Асадестаршем). По его словам, около миллиона беженцев из Алеппо (в основном сунниты) нашли приют в прибрежной зоне, известной как алавитский пояс. Министр подчеркнул, что между старожилами и беженцами не возникает никаких проблем, а жители прибрежных районов делятся с переселенцами чем могут.

Кто подливает горючее в сирийский огонь

Несмотря на постоянные сообщения о терактах, которые совершают противники Асада, западные элиты продолжают настаивать на снятии эмбарго на поставки оружия повстанцам. (Впрочем, для Катара, например, этого эмбарго никогда и не существовало). На саммите Евросоюза в Брюсселе, прошедшем 14 марта, Великобритания и Франция поставили вопрос об официальной военной помощи боевикам ССА. При этом французский президент Олланд и британский премьер Кэмерон твердили о том, что оружие должно попасть в хорошие руки «правильных повстанцев»: как будто не знают, какой отряд непримиримой оппозиции является самым боеспособным. Их более благоразумным коллегам из Германии, Австрии и Швеции удалось заблокировать решение о военной помощи.

Президент Сирии Башар Асад утверждает, что в сирийской трагедии повинны в первую очередь Турция и Катар. Диктату последнего начинают противостоять даже некоторые лидеры сирийской оппозиции в изгнании. 24 марта глава Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил Моаз аль-Хатыб объявил об уходе со своего поста в знак протеста против политики Дохи, «желающей купить и подчинить себе сирийскую оппозицию». Примечательно, что до этого он осудил теракт против имама Бути. Решение аль-Хатыба вызвано упорными намерениями Катара и США назначить временным премьер-министром Сирии американского гражданина Гассана аль-Хитто, в прошлом успешного специалиста в области хай-тека. Создание марионеточного правительства в «освобожденном» анклаве на севере Сирии полностью заблокирует возможности диалога между правительством и оппозицией. А ведь на необходимости такого диалога настаивают и спецпосланник ООН Лахдар Брахими, и сам аль-Хатыб.

В этих условиях поражает близорукость и инфантильность сирийской светской эмиграции. Эти интеллигентные люди, получившие образование в европейских университетах, думают, что после свержения Асада их встретят в Дамаске цветами и ковровыми дорожками, что именно они сформируют новую сирийскую элиту в условиях рынка и либеральной демократии. На самом деле править бал в том, что останется от Сирии, будут бородачи с автоматами, для которых вестернизированные сирийские интеллектуалы - такие же безбожники, как и баасисты. Президент Башар Асад отметил в этой связи, что западные страны попали в Сирии в очень неприятную ситуацию. Фактически существует два сценария развития событий. Если побеждает нынешняя светская Сирия, то ее руководство и народ уже никогда не поверят США и их союзникам и станут бастионом антиглобалистской борьбы на Ближнем Востоке. Если побеждает непримиримая оппозиция, то Сирия надолго переходит под контроль «Аль-Каиды». Неудивительно, говорит Асад, что Запад пытается нащупать третий вариант и оказать помощь «умеренным повстанцам», которых нет в природе. Причину войны «цивилизованного мира» против Сирии президент видит в том, что в начале двухтысячных годов он отказался идти на компромисс с Западом по поводу поддержки палестинцев и отказался свернуть отношения с Россией и Ираном.

Кстати, сирийский кризис привел к существенному ухудшению ирано-катарских отношений. По словам американского политолога иранского происхождения Каве Афрасиаби, «Доха должна проявить осторожность в своей азартной игре в Сирии, потому что терпение Тегерана небезгранично». Отметим, что до этого между странами установились хорошие отношения, а эмир Катара даже пробовал выступить посредником в неформальном диалоге Ирана и США.

В Тегеране полагают, что главной причиной упорства Катара в сирийском вопросе является новая газовая геополитика. Эмират стремится не допустить строительство газопровода Иран - Ирак - Сирия. Срыв газовых поставок из Ирана к побережью Средиземного моря оставит Катар монополистом в регионе. В ИРИ уже сейчас с недовольством наблюдают за ускоренной разработкой катарцами месторождения «Северный купол», инвестировать в которое у иранцев, похоже, не хватает средств.

Сложно предугадать, кто одержит победу в кровавом сирийском конфликте. Слишком велики силы, брошенные против маленькой Сирии. Однако в любом случае сторонников Асада, которые сражаются с террористами, можно назвать моральными победителями. Не стоит забывать, что Сирия - это часть библейской святой земли, и ее защитники все больше становятся похожи на бесстрашного Давида, не убоявшегося мощи великана Голиафа.

Александр Кузнецов

http://www.odnako.org/magazine/material/show_24852/