Михаил Леонтьев "В Дамаске все спокойно..." (статьи и интервью)

Наш выбор Сирии как главной темы недели — это не просто желание поделиться личными впечатлениями, которые, кстати, только и позволяют оценить ситуацию адекватно. Самое важное в мире, и уж точно для России, сегодня происходит именно в Сирии.



...Сирия — это сгусток лжи, цинизма, наступающего мракобесия и прямой физической угрозы — откуда может начаться война. И в первую очередь война против России.

Повторим: это поразительная ситуация, даже для привычного к современной политике мира: под флагом борьбы за свободу самые мракобесные деспотии под политическим и военным прикрытием самого цивилизованного Запада, руками фанатиков и полудиких недоумков разрушают уникально толерантную, веротерпимую страну. Когда поводом для агрессии против этой страны объявляется применение против нее химоружия спонсируемыми этим потенциальным агрессором боевиками. Когда страну одновременно душат внешними санкциями, диверсиями, террором, уничтожением инфраструктуры. И когда это каким-то чудесным образом не достигает результата, угрожают бомбить всем миром. Но это все эмоции и общие места.

Ситуация в Сирии патовая. Пока. Экономика продержалась два года и продержится еще. Год-полтора. Сирия в значительной степени самодостаточная страна с точки зрения обеспечения текущего потребления, как продовольственного, так и промышленного. Сирийский многочисленный мелкий и средний бизнес удивительно живуч и пластичен. Притом что основной удар наносится по инфраструктуре: взрываются нефтеперерабатывающие заводы, электростанции, атакуется транспорт с горючим. Экономическая задача — сделать жизнь населения невыносимой, а страну неуправляемой. Собственно, такая же задача и военная. Никакой возможности победить сирийскую армию военным путем у нынешних боевиков нет. Даже при неограниченном иностранном пополнении. Никакой возможности сирийской армии ликвидировать боевиков также нет в условиях практически открытых границ с государствами, прямо и косвенно участвующими в агрессии против Сирии и обеспечении тех же боевиков. Ресурсы пополнения армии террора исламистскими фанатиками практически неисчерпаемы, как практически неисчерпаемы и ресурсы Катара и Саудитов финансировать войну. Затраты на войну против Сирии уже сопоставимы с затратами на Вторую мировую.

При этом политически влать за время войны скорее окрепла. Сегодня все в Сирии понимают, что он является единственным оплотом сохранения единого сирийского государства. Религиозные и национальные меньшинства чувствуют, что победа «оппозиции» прямо грозит их физическому выживанию. Многие прежние «светские» оппозиционеры сегодня об этом сильно жалеют. Люди, просидевшие в тюрьмах десятки лет (реально десятки), поддерживают Асада. Если бы в Сирии имело бы смысл и было бы технически возможно проводить президентские выборы, Асад победил бы с подавляющим преимуществом.

Что касается армии. За эти два года сирийская армия окрепла и очистилась. Годы непрерывного боевого опыта перед противником, ведущим сверхпрофессиональную диверсионную и снайперскую войну в первую очередь в населенных пунктах, превращают ее в уникальное явление в регионе.

Пример Дерайи, по разным случаям упоминаемый нашими авторами, — это ранее весьма благополучный пригород Дамаска. Зачистка которого, кстати, происходит не в первый раз. Ранее боевики проникали в Дерайю малыми силами и столь же малыми силами и без значительного ущерба оттуда выбивались. Нынешняя операция в Дерайе началась более 3 месяцев назад и сейчас близится к завершению. По оценкам армии, на начало операции там находилось около 7,5 тыс. боевиков. Притом что «одноразовое» пополнение из местного радикального молодняка было выбито в первые дни боев, иностранцы составляют более двух третей. Тактика обычная: боевики проникают в населенный пункт, терроризируя население, либо изгоняют его, либо им прикрываются. При этом в плотнейшей городской застройке, где все дома имеют огромные подвалы (в силу ограничения по высоте). Быстро и с применением современной техники роются подземные коммуникации, плюс во всех стенах всех домов пробиваются проходы, позволяющие боевикам перемещаться в городе, не появляясь на улицах. Поэтому бои в Дерайе идут даже не за каждый дом, а за каждую комнату. Применение тяжелой бронетехники в этих условиях представляет собой уникальную задачу, с которой подразделения, во всяком случае те, кого мы видели в Дерайе, блестяще справляются. Впечатление, что сирийская армия воюет чрезвычайно аккуратно, по возможности сохраняя мечети, церкви и исторические памятники, коих в Сирии огромное множество. Потери среди военных единичны и всегда воспринимаются как трагический и экстраординарный случай. В Дерайе, например, вообще не используется авиация и артобстрелы «по площадям».

На самом деле зачистка Дерайи могла быть произведена гораздо быстрее. В конце концов боевиков просто можно было выпустить из города. Однако, поняв, что для боевиков удержание Дерайи является принципиальным пропагандистским фактором, рядом Дамаск и стратегически важный военный аэродром, армия, задерживая боевиков в Дерайе, не перекрывает их возможности получать пополнение, которое туда поступает постоянно. Таким образом город, все равно уже капитально разрушенный, превратился в фабрику по уничтожению боевиков. Их потери в одной Дерайе — более 5300 особей.

Обстановка в Дамаске совершенно спокойная, можно даже сказать расслабленная, если не считать блокпостов, отдаленно ухающей артиллерии, ночных перестрелок и эпизодических терактов. Но она, как заметил президент Асад, может измениться в любой момент. Как и в любом городе и районе Сирии. На самом деле в Сирии нет никаких «освобожденных районов», где бы какая-то оппозиционная администрация контролировала жизнь. Боевики проникают в города и селения, терроризируют население, убивают сторонников правительства и, если не уходят сами, провоцируют жесткую зачистку. И так до бесконечности.

Кстати, важным стимулом для привлечения молодежи в отряды оппозиции является сексуальный фактор. Это не только пресловутые гурии на небесах, но и объявленное и благословляемое отдельными салафитскими религиозными деятелями право «воинов ислама» на изнасилование. Сначала несунниток, а потом и всех кого попало.

Это вроде как детали. А главное — здесь в Сирии формируется, выковывается обученная чрезвычайно мобильная транснациональная армия радикального исламистского террора. Которая в первую очередь будет запущена к нам. А больше, собственно, и некуда и незачем. Мы намеренно избыточно публикуем снимки Дерайи. Потому что, если мы не сохраним Сирию, так может выглядеть любой российский город. Грозный, собственно говоря, недавно так и выглядел. Тем приятнее видеть в Сирии наших старых знакомых и читать их креативные автографы на стенах. Президент Сирии сказал: «Я не прошу вас поддерживать Башара Асада, потому что он не ваш президент. Я не прошу вас поддерживать сирийское государство, потому что, может быть, это и не самое лучшее государство. Я прошу вас защищать ваши интересы, интересы России. Больше Сирии от вас ничего не надо». К этому, собственно, политически добавить нечего.

В среднесрочном плане патовая ситуация в Сирии может быть решена либо крахом страны в силу физического, материального и морального истощения, либо прямой интервенцией с опорой на США (что сейчас представляется маловероятным), либо разовым исчезновением оборзевшего псевдогосударства Катар, не имеющего никакого права существовать в силу своего самобытного поведения. Или...

Сейчас все ожидают очередного штурма Дамаска, то есть попытки боевиков проникнуть в город и устроить там террор и хаос. Этим просто пахнет в дамаскском воздухе. При этом практически все уверены, что это последняя попытка перед началом переговоров. Попытка усилить свою переговорную позицию. Все это также стоит рассматривать в контексте наметившегося поворота в позиции Соединенных Штатов, в их видении будущего региона (см. интервью Тьерри Мейсана, стр. 21).

В Сирии проходит апробацию самый последний инновационный вариант «мятеж-войны» — наиболее вероятного типа грядущих конфликтов. И с наибольшей вероятностью предлагаемый России. Наши бледнолицые братья самым активным образом участвуют в этой апробации – людно, конно и оружно. Нас в отличие от того, как бывало прежде, там практически нет. Не то что современные системы апробировать и способы их применения — просто понаблюдать или запчасти и отремонтированную по контракту технику сирийцам поставить?.. А должны быть, обязаны.

Михаил Леонтьев

http://www.odnako.org/magazine/material/show_24796/

Асад о войне. Сирия как она есть

Сейчас Сирия держится благодаря российской, китайской и иранской поддержке. Но кардинальным образом, конечно, за счет нашей.

Отношения между Россией и Сирией всегда были неплохими. Арабская Республика в наименьшей степени была подвержена различным колебаниям в 90-х годах, когда пал Советский Союз. Тогда у новой России вообще не было никакой политики, Ближний Восток ее попросту не волновал. В то время у нас был министр иностранных дел Козырев, который на совещании в МИД сказал: «Я надеюсь, что в этом зале я никогда не услышу слова держава по отношению к России, а тем более великая» . О чем тут можно было еще говорить?

Сегодня уничтожается, наверное, самое толерантное государство мира. Большей не просто веротерпимости, а культуры взаимоотношений разных конфессий и религий нет нигде. Она не достигнута ни в Лондоне, ни в Париже. Причём, храмы и мечети разрушаются только оппозицией, армия старательно и очень деликатно обходит религиозные сооружения, не говоря уже обо всём прочем. Вообще, не в укор нашим будет сказано, но сирийская армия гораздо больше ощущает, что она воюет дома, чем федеральные силы в Чечне. Они это ощущают каждую секунду.

Главный вывод из впечатлений по Сирии – ситуация очень тяжелая, динамика негативная. Я могу оценить только статистику, но я общался с нашими, которые там давно работают. В первую очередь ухудшается общеэкономическая ситуация. Мы спросили у Асада, сколько он продержится. Он ответил: «Мы рассчитывали на год, а продержались два. И видно, что ещё на год с лишним у нас точно есть ресурсы».

Сегодня в Сирии наблюдается систематическое уничтожение инфраструктуры. Например, турки, которые вооружают боевиков и сами периодически заходят со стороны северной границы, активно разграбляют приграничные территории. Воруют всё, что только можно, и в том числе демонтируют предприятия, которые являются конкурентами аналогичных турецких. Осуществляют системный грабёж исторических артефактов для европейских антикваров.

Сирия, впрочем, оказалась очень живучей. По всем товарам народного потребления, начиная от промышленной и заканчивая продовольственной продукцией, Сирия вполне может сама себя обеспечить. В стране очень гибкий мелкий и средний бизнес. Причем, это не только торговля или услуги, а промышленный бизнес.

И в этом случае эмбарго не очень эффективно, потому что тут же налаживается контрабанда, особенно по потребительским товарам. Но, тем не менее, системно разрушаются электростанции, идут атаки на колонны с горючим, нефтепереработку. Например, в Дамаске, когда мы там находились, было всё замечательно, а вот в Алеппо электричество дают на 6-7 часов в день. А это, как мы помним, бывшая экономическая столица.

Ну, и систематически, город за городом, инфильтруются боевики и выгоняют оттуда местное население, или оно уходит само. Сирийская армия не «работает» по населению. Кстати, ни авиация, ни тяжелая артиллерия не применяются в городах. Я семь дней наблюдал бои в пригороде Дамаска Дарайе. Там уже заканчивается этот этап, но город превращён в руины, подобные сталинградским. Бой идёт буквально за каждую комнату. Очень хорошее впечатление производит сирийская армия, она похожа на наших в Чечне. Разгильдяи, конечно, но совершенно боеготовая армия. Все, кто там остался, знают, зачем они там находятся, потому что всё, что могло, уже дезертировало. Алавитов хоть и много, но вместе с ними сражается большое количество христиан, очень много также суннитов.

То есть, сирийская армия не разбежится, против этого противника она может противостоять в рамках экономических возможностей страны, которые не бесконечны.

Победа сирийской оппозиции означает уничтожение страны

Результатом того, что сейчас происходит в Сирии, является полное отсутствие внутри страны светской оппозиции. Какие-то идиоты, по 30-40 лет проживающие во Франции и в Америке, не могут представлять собой светскую оппозицию, потому что они понятия не имеют, что происходит в Сирии, и чем они мотивированы, непонятно. При том потоке катарских и саудовских денег, которые вливаются в т.н. сирийскую оппозицию, в принципе можно представить себе и иной мотив, кроме сугубо корыстного. Но тогда это будет либо исламистский фанатизм и желание встретиться с 72 гуриями, что очень широко распространено, потому что вербуют совершенно «первобытных» людей со всего мира, людей, которым нельзя объяснить, что они воюют в арабской стране. Они уверены, что сражаются в Израиле. Вывески на арабском языке им ничего не говорят – они не умеют читать, им всё равно. Либо туда везут сильно мотивированных деньгами наёмников.

Деньги, которые туда вкачиваются, несопоставимы вообще ни с чем. Как сказал один из известных американских блогеров, если бы эти деньги были пущены на дестабилизацию ситуации в США, то в Соединенных Штатах было бы уже другое правительство.

Сегодня в Иордании боевиков учат американцы, в Турции – турки, работает также катарский спецназ и совершенно потрясающий британский спецназ. Очень сильно вытесняются собственно сирийцы.

Как сказал Асад, «когда здесь воевали сирийцы, они для нас никакой проблемы в военном плане не представляли» . Поэтому они заключили альянс с саудитами, Катаром и Аль-Каидой, и «свободная армия» превратилась в оболочку, которая наполняется профессиональными наёмниками, очень хорошо обученными.

Светской оппозиции нет, потому что люди, которые хотят видеть светскую Сирию, или просто Сирию как страну, абсолютно чётко понимают, что победа оппозиции означает уничтожение Сирии. По сути, мы должны понимать, что в Сирии существует т.н. режим Асада… и больше ничего. Никакого порядка, никакой Сирии без Асада не будет ни при каких обстоятельствах. Режим открыт, те люди, которые сейчас работают у него в правительстве, это настоящие оппозиционеры, которые сидели. Я видел перед собой человека, который 25 лет просидел в тюрьме при обоих Асадах. Старик, видно, сидел серьёзно. Не думаю, что сирийская тюрьма – это курорт. И он поддерживает режим.

Оппозиция выбрала себе в качестве флага колониальный французский флаг, который был флагом расчленения Сирии на несколько государств по религиозному признаку. Только разница между французскими колонизаторами и нынешней оппозицией в том, что французы, в общем, были не против разделить Сирию на карликовые государства, а эти стремятся к уничтожению всех национальных и религиозных меньшинств или, во всяком случае, их изгнанию.

При этом оппозиция – вообще не субъект, поэтому есть проблема с переговорами. Созданные Западом и турками представительные органы оппозиции никого не представляют, это смехотворно.

Глупо в такой циничной вещи, как политика и геополитика, апеллировать к морали, совести и ценностям. Всё это выглядит полным безумием. Запад, самый цивилизованный и замечательный, с пеной у рта защищает совершенно конченных мракобесов и головорезов, собранных со всего мира, спонсируемых самыми мракобесными и самыми дикими монархиями, одуревшими от количества нефтедолларов, на них свалившихся.

Башар Асад о своих отношениях с Западом

Отношения с Западом мы обсудили, конечно же, непосредственно с самим Башаром Асадом, который в красках описал свой 4-летний диалог с Николя Саркози. Так на вопрос, «что же у вас случилось с Западом?», Асад ответил: «Никогда не было никаких нормальных отношений, просто они делали вид. Я никогда им не верил. Они делали вид некоторое время. У меня никогда никаких иллюзий на этот счёт не было, я ведь прожил там несколько лет» .

Действительно, Башар Асад учился в Англии, он вообще внешне и по манерам очень вестернизированный человек.

Затронута также была и ливийская ситуация. Один человек из нашей делегации спросил Асада про Каддафи, сопротивление Ливии, а также о том какие уроки сирийский президент извлек из ливийской истории. На это Башар Асад сказал: «Каддафи, конечно, был патриотом Ливии, но он жил в своем придумано мире. Из его истории я извлек два урока. Первый, надо общаться с народом непосредственно, а не через спецслужбы. И второй, никогда не надо верить Западу, а он им поверил».

Вообще, на меня Башар Асад произвел потрясающее впечатление. Человек очень чёткий, очень холодно и адекватно оценивающий реальность.

Сегодня Башар Асад отказывается давать публичное интервью, а все потому, что он не склонен говорить общие и бессодержательные вещи, которые многие политики склонные делать. Сейчас сирийский президент надеется, что скоро могут начаться какие-то переговоры, и он не желает сужать свою переговорную позицию, хочет иметь маневр. И здесь его вполне можно понять.

Михаил Леонтьев

http://www.segodnia.ru/content/121203

«Война в Сирии - наша будущая война»

"Все это очень напоминает Россию времен чеченских кампаний. Когда была Москва, где пляски и песни, и был Кавказ, где шли, идут бои, при этом и в Москве периодически что-то взрывали. В Дамаске тоже периодически взрывают, а магазины, рестораны работают. Разница лишь в том, что нам надо было лететь две тысячи километров, а здесь можно проехать пять километров, пройти через КПП - и ты уже на полноценной войне, с танками".

Журналист, главный редактор журнала "Однако" Михаил Леонтьев накануне вернулся из командировки в Сирию, где встречался с президентом Башаром Асадом, его министрами и своими глазами видел войну, которая уже больше года идет в этой стране. Своими впечатлениями он поделился с корреспондентом Накануне.RU.

Вопрос: Михаил, вы недавно вернулись из командировки в Сирию, что удалось понять и с кем удалось пообщаться?

Михаил Леонтьев|Фото:Михаил Леонтьев: Я общался с президентом, кроме того, нас принял министр по делам национального примирения, сидевший в тюрьме оппозиционер и противник политики Асада. Сейчас он министр, хотя с точки зрения партии БААС он по-прежнему оппозиционер.

Вопрос: Каковы ваши личные впечатления, в Сирии все-таки идет гражданская война или это какая-то иная форма конфликта?

Михаил Леонтьев: Это уже давно не гражданская война и даже не гражданская война, осложненная интервенцией. Это интервенция с элементами гражданской войны. При этом интервенция такого масштаба, накала и силы, что гражданская война превращается в борьбу с пятой колонной. Понятно, что изначально протест был внутренний, сирийский. Конечно, он провоцировался, проплачивался, прикрывался - как всегда. Но на улицы выходили сирийцы. Как политические противники были сирийцы, как и вооруженные провокации были сирийские, так и вооруженные действия были сирийские. Эти действия никакой опасности для сирийских властей не представляли. На самом деле, никаких проблем для сирийской власти локализовать этот конфликт не было. В тот момент, когда выяснилось, что внутренняя оппозиция не способна ни на что, эта внутренняя оппозиция вместе со своими спонсорами пошла на союз с Аль-каедой. Аль-каеда, представлявшая самые что ни на есть радикальные силы и экстремистские силы ваххабитского исламизма, предоставила свои вооруженные отряды Свободной сирийской армии. Фактически эта армия есть пустая оболочка, политическое прикрытие, под которым воюют разрозненные группы боевиков и остатки сирийских радикалов-фанатиков, которых все меньше. Сирийцев становится все меньше, а интервентов все больше, потому что, надо признать, что источники пополнения профессионально обученных, выпестованных кадров международного терроризма (это слово ровно то и значит, как звучит) бесконечны, и финансовые источники бесконечны.

На войну против Сирии потрачено гораздо больше, чем было затрачено ведущими державами на Вторую мировую войну.

Вопрос: Какие-то личные наблюдения, зарисовки, подтверждающие вашу точку зрения, у вас были?

Михаил Леонтьев: Кроме зарисовок, есть фактура. Есть город Дамаск, есть люди, с которыми мы говорили. Есть населенный пункт Дераа, в котором все видно наглядно, на стенах все написано. Простая история. В Дераа мы пошли искать лежбище боевиков, которые там были уничтожены. По пути я наклонился разглядеть монетки, которые лежали на земле. Три монетки бахрейнские, одна ливанская, одна саудовская. Я не собирал по Сирии монетки, мне некогда было это делать, да и незачем. Чечен там видели многие. Может быть, это и не русские чечены, а выросшие в эмиграции, хотя несколько известных чеченских боевиков сирийская армия уничтожила. Люди, которые мне помогали в съемках и которые работают там уже давно, они мне рассказывали, что страна контролируется, но разделена блокпостами. Если нет приказа, тебя через блокпост не пустят, по крайней мере, районы, где идут боестолкновения, отделены от остальной страны. Все это очень напоминает Россию времен чеченских кампаний. Когда была Москва, где пляски и песни, и был Кавказ, где шли, идут бои, при этом и в Москве периодически что-то взрывали. В Дамаске тоже периодически взрывают, а магазины, рестораны работают. Разница лишь в том, что нам надо было лететь две тысячи километров, а здесь можно проехать пять километров, пройти через КПП - и ты уже на полноценной войне, с танками, авиации я, правда, не видел. Сирийская армия более сдержанна, чем наша в работе по населенным пунктам.

Вопрос: Вы встречались с президентом Башаром Асадом, с министрами, вам удалось узнать, как сирийские власти видят позитивный сценарий выхода из этого конфликта?

Михаил Леонтьев: Позитивный сценарий держится на том, чтобы Россия не сдала. Вот и все. Сирийцы говорят, что если они проиграют у себя, то им не поможет никакая Россия, но если Россия нас сдаст, никакие наши успехи здесь ничего нам не дадут. Надежда простая. Надежда на то, что ценой таких жертв победа в Сирии никому не нужна, что это абсурдная политика. Есть два заказчика: Саудовская Аравия и Катар, которыми все это оплачивается, при этом с Катаром договориться ни о чем невозможно, а с Саудовской Аравией можно найти компромисс, там проблема с королем и политику там делают разные люди. Другая проблема - позиция США, потому что с Европой говорить бесполезно. Это за пределами разума, что делают там европейцы. Но европейцы воевать не могут, Сирию можно долго мучить и замучить, но это долго, либо ее нужно бомбить, но бомбить могут только США. У Сирии есть серьезные ПВО, которые обеспечат серьезные и чувствительные потери, которые на Западе могут нести только США. Мы видели по Ливии, насколько эффективны были их самостоятельные действия. Но США сегодня этого делать не хотят и не будут.

Вопрос: Получается, в Сирии видят решение проблемы только вне страны? Конфликт будет длиться до тех пор, пока его не прекратят внешние силы?

Михаил Леонтьев: Сирийские власти готовы к диалогу с теми, кто сам готов вести диалог. Они готовы к диалогу с внутренней оппозицией, они готовы к диалогу с внешними силами агрессии, если те согласятся говорить. Грубо говоря, как Сирия может быть не готова к диалогу с Турцией, если Асад с Эрдоганом дружили семьями довольно долго? Другой вопрос, что параметры приемлемого диалога заданы как переформатирование политического переустройства Сирии. На что готовы сирийцы? На расчленение Сирии не готовы, в то время как для заказчиков поставлен вопрос именно так. Флаг Свободной сирийской армии - это флаг французской колониальной администрации, которая только приветствовала расчленение страны на микрогосударства по конфессиональному признаку. Они могут быть верными войнами ислама или не верными, это как кому по вкусу, но то, что они предатели национальных интересов страны - это факт. А сирийцы в огромном своем большинстве ощущают себя именно сирийцами, это, кстати, объясняет то, почему режим Асада политически сейчас гораздо более силен, чем был в начале конфликта. Ситуация сложилась так, что все, кто ощущают себя сирийцами, не могут поддерживать никого, кроме Асада. Передо мной сидел человек, который 25 лет в тюрьме отсидел у Асада, всю жизнь отдал, сломали его. Он сторонник Асада сейчас, потому что он хочет жить в Сирии, а не в стране, которой не будет, если Асада сковырнут.

Невозможно договориться внутри, если против вас идет агрессия. С кем вы будете договариваться, если на вас напал Гитлер? С Гитлером? Все границы Сирии, кроме иранской, враждебны сейчас. И по всем этим границам созданы лагеря подготовки боевиков, более того по Сирии открыто бегают иностранные подразделения спецназа: английские, немецкие, французские и катарские. Часть из этих подразделений занята системной подготовкой боевиков, а часть воюет в открытую. Французы, не стесняясь, вбрасывают "утки", что французский спецназ в очередной раз уничтожил Асада.

Вопрос: Возможно, сирийская армия просто сможет перемолоть максимальное количество живой силы агрессора и на этом конфликт себя исчерпает на какое-то время?

Михаил Леонтьев: Кого всех перемолоть? Выродков? Я вам говорю другую вещь. Смотрите, Катар не является государством. Полноценным самостоятельным государством. Это совместное предприятие Shell, British Petroleum и Пентагона. Если завтра участники этого СП решат, что Катар не должен проводить определенную политику в Сирии, он ее проводить не будет. Если туркам скажут: "Не суйтесь", они не будут соваться. Вопрос в том, когда придет понимание, что цена высока для результата, которого, кстати, и нет. Например, для Турции сирийская кампания дорого обошлась Эрдогану, он умудрился настроить своей политикой против Сирии большинство турок. Хотя раньше его поддерживали как исламиста. Сирийская политика для него стала критической проблемой: с одной стороны отступать некуда раз уж ввязался, с другой стороны это проблема, и если найдется выход из этой проблемы - он из нее с радостью выскочит. Вся суть в том, что сирийская армия оказалась сильнее, чем кто-либо рассчитывал. Даже у нынешней американской администрации появляется понимание, что последствия краха в Сирии могут быть чудовищными. Ситуация в Сирии открытая.

Вопрос: Получается, что война растянется на весьма неопределенный срок. Пока там все эти внешние факторы, о которых вы говорите, сыграют свою роль, ждать можно долго.

Михаил Леонтьев: Все понимают, что ближайшая военная фаза является прелюдией к переговорам. Скорее всего, будет штурм Дамаска. Он, очевидно, готовится, но все время откладывается, потому что сирийская армия умудряется наносить превентивные удары.

Вопрос: Сирийцы ждут массированного наступления на столицу?

Михаил Леонтьев: Штурм, конечно, громко сказано. Как правило, штурмом в Сирии называют вылазки боевиков из окраин в Дамаск с устройством кровавой бойни и хаоса, вот примерно так это выглядит.

Вопрос: Сирийский конфликт уже тесно связан в медиа с Россией. Большинство СМИ и многие аналитики критикуют позицию Кремля по Сирии. Должна ли Россия по-прежнему прикрывать Сирию и участвовать в этой войне, хотя бы дипломатически?

Михаил Леонтьев: России нужно отстаивать Асада, потому что Сирия воюет с нашими врагами. Она их просто физически сдерживает. Зачем Сталину нужно было поддерживать республиканскую Испанию? Потому что это была прелюдия войны. Здесь то же самое. Отработка механизмов мобилизации, ведения войны, формирование инфраструктуры доставки боеприпасов, отрядов боевиков. Приезжайте в Дамаск и почитайте надписи на стенах, там все написано: что с нами будет, зачем идет война в Сирии. Мы не очень-то помогаем Сирии, мы ее политически прикрываем и в минимальной степени пытаемся обеспечивать жизнеспособность инфраструктуры, которую мы легально создавали. Вертолеты, которые должны были по контракту после ремонта вернуться в Сирию, мы не вернули, потому что Хилари Клинтон устроила скандал, а наши испугались ее раздражать. Запчасти мы поставляем неритмично. Грешу на то, что мы всегда поставляем запчасти неритмично, тут ничего личного, но в этот раз есть подозрения, что мы тут тоже поджимаемся. Современных вооружений, которые были бы в Сирии сейчас уместны, мы не поставляем, хотя никакие санкции мы не подписывали и никаких оснований не поставлять законному правительству, ведущему борьбу с мятежниками, нет. Я считаю, что мы вообще должны присутствовать в Сирии, потому что это самая наглядная модель будущей войны. Нашей будущей войны. Самый вероятный сценарий для России с точки зрения угрозы и любой военный специалист должен стремиться туда, что называется, конно и оружно. Посмотрите на США, они все очень активно мониторят, отрабатывают там модели войн.

Вопрос: Можно ли тогда предполагать, что если Сирия выстоит, то это позволит России избежать войны, о которой вы говорите?

Михаил Леонтьев: С большой долей вероятности, потому что Сирия станет первым рубежом, на котором экспансия средневекового мракобесия остановится. Это будет первый рубеж. Последствия это будет иметь капитальнейшие. Но она сама не может перемолоть весь мир, хотя бы даже исламский, который сейчас становится все радикальнее. Хотя это они называют Сирию безбожным режимом, но Сирия в первую очередь страна исламская. Однако недавно в Сирии взорвали самого авторитетного суннитского имама. Вот пожалуйста - войны Ислама.

Вопрос: Какой вопрос вы задали Башару Асаду, когда встретились, и что он вам ответил?

Михаил Леонтьев: Я не буду пересказывать разговор. Он был не под запись. Я могу сказать, что задал риторический, не самый умный вопрос: "Чем вам помочь?". Башар на это ответил: "Не надо помогать президенту Асаду, потому что это не ваш президент, не надо помогать сирийскому государству, потому что это не самое лучшее государство. Надо чтобы Россия защищала свои интересы и помогала себе, больше Сирии от вас ничего не надо".

Иван Зуев
http://ruskline.ru/opp/2013/4/04/vojna_v_sirii_nasha_buduwaya_vojna/